Записки разведчика

Официально, последние боевые действия на территории Дагестана отгремели в 1999 г. Прошло девять лет, но «горячий» имидж республики по-прежнему активно поддерживается многими СМИ. Все, что мы слышим об этом субъекте Российской Федерации – сплошная криминальная сводка, ни слова позитива. Мне же неоднократно доводилось бывать в Дагестане и видеть совсем иную картину. Летом этого года была задумана целая экспедиция, чтобы показать россиянам республику, что называется, изнутри, со всеми ее преимуществами и недостатками. Этому предшествовала разведка, о которой и пойдет речь.

Дороги…

Как нельзя судить о всей России по Москве, так и о Дагестане сложно составить впечатление по Махачкале. Все самое интересное скрыто в горных районах, и чем дальше забираешься в удаленные районы Дагестана, тем очевиднее, что Высоцкий удивительно метко подметил – лучше гор могут быть только горы. На мой взгляд, горный Дагестан – наиболее красивый регион Северного Кавказа, сам процесс езды по горным серпантинам уже оставляет массу впечатлений. Дороги в основном грунтовые, ни дорожными знаками, ни ограждениями по краям пропастей не балуют, и за счет этого ландшафт воспринимается как очень цельный, естественный – настолько органичными кажутся вьющиеся ленты дорог, вырубленные в скалах.

«Нормально» здесь ездят редко, обычно – либо очень медленно, либо очень быстро

Любоваться красотами лучше на остановках – местные жители весьма темпераментны, и ездят зачастую так, как будто это не реальная жизнь, а компьютерный симулятор, где всегда можно начать игру заново. Не стоит удивляться встречным машинам на твоей полосе в закрытом повороте, а также разнице в скорости движения горцев – «нормально» здесь ездят редко, обычно – либо очень медленно, либо очень быстро. Как следствие – частые случаи «непопадания» в повороты и множество памятников на опасных участках дорог. Нередко встречаются и плакаты с притчами и изречениями мудрецов, самая запоминающаяся из которых: «Не забывай о смерти, она о тебе точно не забудет». Однажды я наблюдал, как в ущелье глубиной в пару сотен метров на полном ходу сорвалась «Нива». Водитель не только остался жив, но и сбежал из больницы, куда его привезли медики. Но не все «полеты» оканчиваются столь благополучно. Главное правило для гостей гор – бойтесь!

Сотрудники ГАИ в Дагестане удивляют радушием и доброжелательностью. Обычным делом считается поприветствовать водителя за руку, спросить «как дела?» и даже порекомендовать что-то к осмотру в своем родном селе или округе. Могут и в гости пригласить, гостеприимство в Дагестане – норма. По исламским традициям, принять гостя – огромная благодать, и, поверьте, вас приглашают искренне. Однако мне попадались инспектора и иного склада; так, на участке дороги между Кизляром и Артезианом, после некоторого препирательства по поводу мнимого нарушения, инспектор в сердцах обещал пристрелить меня в придорожных кустах, если я буду продолжать с ним спорить, а на мою реплику, что он ведет себя как бандит, ответил буквально: «А я и есть бандит»…

Выстрел

Вечерело. За крупным селом Дылым я стал уходить в горы, в сторону Чиркейского водохранилища. Приемник транслировал русскоязычную исламскую проповедь… Атмосфера пропитана концентрированной экзотикой: кругом горы, населенных пунктов почти нет. Ночь в горах наступает очень быстро. Дорога с каждым километром все уже и уже, проезжаю маленькое селение – пара жилых домов и россыпь хозяйственных построек – и за ним в последних сумеречных лучах замечаю живописную площадку, нависающую над глубоким ущельем. Решаю, что было бы неплохо переночевать в столь живописном месте, ведь на рассвете увиденное наверняка поразит своим величием.

Полностью погруженный в монолог ведущего, открываю багажник, достаю палатку, вещи. Я здесь – как на ладони, меня видно с двух сел, я заведомо в уязвимом положении – с трех сторон пропасти, в случае появления непрошеных гостей отступать некуда. Такой выбор лагеря для ночлега может показаться странным, но в этом есть легко объяснимая логика. В горах местные жители сразу видят чужака, даже если он их не замечает. И если он вдруг хочет скрыться от посторонних глаз, все видят, что незваный гость хитрит, а значит – может быть опасен. Бинокль и арсенал оружия есть у каждого горца – куда безопаснее представляться гостем, рассчитывающим на гостеприимство, чем чужаком с неизвестными намерениями. А здесь, на мысу – вот он я, наблюдай за мной, сколько душе угодно! Только одного я не учел – в горах отличная акустика, и мой вечерний радиосеанс слышен на все ущелье… Уж не знаю, был ли это намек, что после 23:00 не следует громко слушать радио, но вскоре прогремел выстрел. Отход ко сну я продолжил в тишине. Сами понимаете, в чужой монастырь со своим уставом не ходят…

Чабан

На выезде на высокогорное плато над Чиркейской ГЭС у меня зазвонил телефон. Останавливаюсь, чтобы не разорвалась ненадежная связь, выхожу из машины и разговариваю с «Большой Землей». Стою на краю каньона, и, пользуясь случаем, любуюсь живописнейшими видами на горы, освещенные ярким южным солнцем, одинокими раскидистыми деревцами, отарой овец, пасущейся на противоположном склоне. Завершив разговор, оборачиваюсь… Рядом стоит чабан и тактично ждет, когда я завершу сеанс связи. Очередной раз отмечаю, насколько мы, равнинные, не наблюдательны – как слепые котята. Вроде бы, все, как на ладони, и вокруг – ни души, а за пару минут откуда ни возьмись появился человек. Ох, не хотел бы я воевать в горах…

После проверки документов федералы сдали нас в кутузку как чеченских террористов

Разговорились. Биография его совершенно обычна для жителей этих мест. Пасет овец практически с самого детства, не выбираясь в крупные города. Правда, как и многие, пробовал уходить на заработки, ездил на КамАЗе в Москву, но вся сопутствующая этому ремеслу суета и заботы показались чуждыми, и он вернулся в горы. Жизнь чабана легкой не назовешь, ежедневно нужно проходить многие километры по козьим тропам, да и погода столь комфортная, как в тот погожий день, бывает не часто.

Федералы

Вид, открывающийся на Чиркейское водохранилище с высоты плато в районе села Иманалиросо фантастичен. Только ради того, чтобы запомнить эту потрясающую картину, стоило петлять узкими и тряскими серпантинами, поднимаясь все выше и выше. На естественной смотровой площадке видны древние надгробные камни, уже слившиеся с окружающим ландшафтом. Люди здесь селились с древнейших времен, и следы предков, если присмотреться, встречаются чуть ли ни на каждом шагу.

Дальнейший путь лежит через плотину Чиркейской ГЭС, однако дорогу преграждают высокие ворота, запертые на замок. В стороне, на укрепленном блок-посту, стало заметно шевеление, и к нам зашагал солдатик с автоматом. Встретил он меня с нескрываемым удивлением и подозрением, предложил пройти с ним к старшему по смене. Конвоируюсь в сторону бетонного сооружения с бойницами по узкому мостку над жерлом воронки для сброса воды водохранилища… Зрелище ужасающее – гигантская бездонная труба, уходящая по направлению к центру земли. Сразу возникают нехорошие мысли про военного с автоматом сзади и простоту отдачи концов в воду…

За бетонной стенкой разморенные на солнце солдаты играли в нарды. Разговор сразу начался фривольный. Я рассказал, что мы простые русские путешественники, катаемся по Дагестану, хотим проехать по плотине. Ребята посмотрели на меня с явным недоверием, и мы вновь пошли по стремному мостику, только уже в компании трех автоматчиков, к машине – для проверки документов и содержимого.

Расспросы и осмотр содержимого хабаровскими контрактниками заняли без малого часа два… А дальше началось непонятное. Их руководство не на шутку встревожилось нашим появлением, и приказало нас никуда не пускать, пока они не приедут лично. Ожидание «группы быстрого реагирования» затянулось еще на час с лишним. Сперва мы просто расслабленно болтали о жизни, машинах и путешествиях, затем начались достаточно язвительные шутки и выпады в наш адрес, которые я максимально мягко парировал. Через некоторое время попросили включить музыку погромче, на что получили от меня отказ… Это сработало как красная тряпка – «старший» по званию завелся и приказал «младшему» еще раз досмотреть машину, но уже с полной выгрузкой.

И все бы ничего, но у бабушки было одно отягчающее обстоятельство – восемь мешков кукурузы

Наконец приехало руководство службы безопасности ГЭС. Они внимательно выслушали мои объяснения, куда-то позвонили, и… вызвали подкрепление. В итоге, еще через полчаса приехал начальник местного силового ведомства и, недолго думая, арестовал нас. Как потом оказалось, ему доложили, что мы – чеченцы, приехавшие на машине без номеров, без документов, по дороге, по которой на их памяти никто кроме местных не приезжал ни разу…

Дело принимало нехороший поворот, и я разослал в Махачкалу пару тревожных смс влиятельным людям, с которыми сложились знакомства в ходе предыдущих путешествий по республике. По пути в отдел, расположенный в городе Чиркей, наш конвоир заехал за абрикосами, и лишь потом препроводил нас в кутузку, для конспирации занимающую территорию местной автобазы с соответствующими вывесками. До последнего момента я даже сомневался, туда ли нас везут, и лишь когда мы въехали на территорию заведения и за нами затворили ворота, показались сотрудники милиции в форме и машины с мигалками…

К счастью, чайник к этому моменту уже поставили и мед по розеточкам разложили – сработала спасительная смс-рассылка. Напоследок нам поведали историю о погибшем чешском журналисте, которую я слышу каждый раз уж который год подряд, и каждый рассказчик лично руководил розыском преступников и ходом расследования. Из этого можно закономерно заключить, что никаких эксцессов за последние годы в отношении туристов и журналистов в регионе не было… В Багдаде все спокойно, а война… война – в головах. День потерян вчистую, солнце вновь клонилось к закату…

Мишень

Утро туманное… На газовой горелке закипает чайник. Найденное место ночлега на площадке над дорогой на первый взгляд казалось очень удачным – вроде и ты в глаза не бросаешься, и видно все и вся. Завтрак в самом разгаре. Вдруг замечаю, как к нам бежит вполне прилично одетый мужчина и машет руками, призывая отойти от машины… Спорить в подобной ситуации глупо, особенно видя искренность требования. Отойдя в сторону, спрашиваю у подошедшего незнакомца, что случилось, и… вдруг сам понимаю причину его волнений. Прямо под нами на серпантине появляется колонна бронетехники… Jeep Liberty цвета хаки стоит направленный прямо на них, и лучшей огневой точки для расстрела колонны и придумать-то сложно! К счастью, колонна проследовала мимо, возможно и не заметив угрожавшей им «опасности».

Наш спаситель оказался дорожным рабочим, который осматривает трассу каждое утро на предмет завалов, что в горах не редкость. Он пожурил нас за столь легкомысленный подход к решению вопросов ночлега, и сказал, что в любом селе нас с удовольствием приютили бы в каждом доме, а так рисковать – совершенно неразумно.

Кукуруза

Между селами как правило сообщения нет, а потому «голосующие» здесь – обычное дело. Не взять попутчика можно лишь только из-за отсутствия свободных мест, таков закон гор.

День был урожайным на пассажиров. Сперва везли доктора, который не умолкая рассказывал об истории родного края, о мусульманских святынях и святых. Зачастую повествование звучало наивно и сказочно, а от того становилось еще более увлекательным. Он поведал, что в его селе давным-давно жил человек, умевший летать… Глядя в чистейшие, незамутненные хитростью глаза старика, почему-то хотелось верить в то, что это правда.

Не успел дедушка покинуть автомобиль, как с остановки к нам кинулась древняя старушка, умаляя подкинуть ее в Хунзах, до которого всего-то ничего, пятьдесят километров серпантина. Многие горцы плохо понимают русский язык, а уж изъясняются на нем и того хуже, потому диалог шел на языке жестов. И все бы ничего, но у бабушки было одно «отягчающее» обстоятельство – восемь мешков кукурузы, которые она везла на базар.

Багажник забит до отказа, и с тяжестью на сердце пришлось отказать бабушке, несмотря на ее долгие уговоры. Уехать далеко не удалось – глубокие, как ущелья, молящие о помощи глаза старухи свербили сознание немым укором. Решено – возвращаемся, и любой ценой поможем пожилому человеку.

Ее счастью не было предела. Она схватила мешок, затем другой, и стала их таскать, будто они пустые. Остановить рвение старушки было невозможно. Это как стихия, пред которой ты бессилен; оставалось лишь посильно помогать, в основном – советами. Через каких-то пару минут весь салон Liberty был забит мешками со спелыми початками, но для старушки места решительно нет! Пока мы старались впихнуть меж мешками бабушку, на площади у остановки появилась пустая «Газель». Бабушка молниеносно сориентировалась и тормознула полуторку. Водитель и его попутчик согласились забрать с собой бабушку вместе со всем скарбом, и началась перегрузка… Старушка с такой энергией швыряла мешки в кузов «Газели», что добры молодцы даже выходить не стали, чтобы ей помочь, а я себя чувствовал и вовсе потерянным, ибо мне это упражнение давалось далеко не так просто… Надеюсь, к девятому десятку лет натренируюсь.

Продолжение следует…

Нас здесь ждут

Неделя одиночного путешествия по горному Дагестану далась не просто, но ее результатом стал «зеленый свет» для последующей полноценной экспедиции. Местные жители годами не видели простых путешественников, став невольными заложниками клише «горячей точки». К счастью, традиции гостеприимства сильнее времени и журналистских спекуляций, и нас здесь по-прежнему ждут.